Translation of Poem by Bella Akhmadulina, Белла Ахмадулина, "В тот месяц май, в тот месяц мой," IN THAT MONTH OF MAY

 

Белла Ахмадулина
(1937-2010)

В тот месяц май, в тот месяц мой
во мне была такая лёгкость
и, расстилаясь над землей,
влекла меня погоды лётность.

Я так щедра была, щедра
в счастливом предвкушенье пенья,
и с легкомыслием щегла
я окунала в воздух перья.

Но, слава Богу, стал мой взор
и проницательней, и строже,
и каждый вздох и каждый взлёт
обходится мне всё дороже.

И я причастна к тайнам дня.
Открыты мне его явленья.
Вокруг оглядываюсь я
с усмешкой старого еврея.

 

Я вижу, как грачи галдят,
над чёрным снегом нависая,
как скушно женщины глядят,
склонившиеся над вязаньем.

И где-то, в дудочку дудя,
не соблюдая клумб и грядок,
чужое бегает дитя
и нарушает их порядок.

 

1959

d

                                                  Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

In that month of May, the month of mine,
I felt inside such sprightliness,
contrails in the sky benign
presaged the weather’s flightiness.
 
Magnanimous was I, headstrong,  
anticipating the joy of new song,
capricious, I simpered in prissiness,
dipping my plumage in airiness.
 
But now, thank God, my gaze is bright, 
discriminating, sharp and severe,
for every sigh, for every flight, 
I pay in cold cash that’s more dear.
 
And I feel quite privy to secrets abounding,
marvels of nature are in my purview,
I look all around at ovations resounding,
with the smirk and the leer of an old crafty Jew.
 
I notice the rooks with their clamorous jabber,
hovering over the snow that’s gone black,
the boredom of crones, the dearth of sheer swagger,
as they bend over knitting a weary crookback,
 
And God knows where, on a reedpipe fluting,
trampling petunias in flowerbed squares,
some neighborhood kid, gallivanting and tooting,
raises from lapwork censorious stares. 

 

 

Translation of Poem by Bella Akhmadulina, Белла Ахмадулина, "Два гепарда," TWO CHEETAHS

                                                       image by ambiquinn on pixabay

Белла Ахмадулина
(1937-2010)

Два гепарда

 

Этот ад, этот сад, этот зоо –
там, где лебеди и зоосад,
на прицеле всеобщего взора
два гепарда, обнявшись, лежат.

 

Шерстью в шерсть, плотью в плоть проникая,
сердцем втиснувшись в сердце – века
два гепарда лежат. О, какая,
два гепарда, какая тоска!

Смотрит глаз в золотой, безвоздушный,
равный глаз безысходной любви.
На потеху толпе простодушной
обнялись и лежат, как легли.

Прихожу ли я к ним, ухожу ли
не слабее с той давней поры
их объятье густое, как джунгли,
и сплошное, как камень горы.

Обнялись – остальное неправда,
ни утрат, ни оград, ни преград.
Только так, только так, два гепарда,
я-то знаю, гепард и гепард.
 

1974

d

                                                  Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

                                                                              Two Cheetahs
 
In this hell of a menagerie and zoo—
here where swans preen in gardens zoological—
before all eyes in downright public view
lie two cheetahs doing a thing biological. 

Fur on fur and flesh in warm flesh piercing,
a heart enfolds another heart forever and a day,
two coupling cheetah lovers, O fierce and
yearning misery, to watch them, lackaday! 
 
One eye of gold looks in a golden void,  
the other eye alight with love’s despair,
bringing glee to that mob anthropoid, 
still embracing, there they lay, that pair.

Whether I approach them or keep my distance,
still intense, primordial their thing,
as dense as jungle verdure, their persistence,
and solid as an Alpine rock in spring.
 
They’re coupling—all the rest is folderol,
no bereavements, no impediments, no wall—
just two cheetahs, just the sheer pure therewithal, 
one cheetah plus another . . . and that’s all.

                                                         image by Callmebaz on pixabay

Translation of Poem by Bella Akhmadulina, Белла Ахмадулина, "Заклинание," INCANTATION

 

Белла Ахмадулина
(1937-2010)

Заклинание

 

Не плачьте обо мне – я проживу
счастливой нищей, доброй каторжанкой,
озябшею на севере южанкой,
чахоточной да злой петербуржанкой
на малярийном юге проживу.

 

Не плачьте обо мне – я проживу
той хромоножкой, вышедшей на паперть,
тем пьяницей, поникнувшим на скатерть,
и этим, что малюет Божью Матерь,
убогим богомазом проживу.

 

Не плачьте обо мне – я проживу
той грамоте наученной девчонкой,
которая в грядущести нечёткой
мои стихи, моей рыжея чёлкой,
как дура будет знать. Я проживу.

 

Не плачьте обо мне – я проживу
сестры помилосердней милосердной,
в военной бесшабашности предсмертной,
да под звездой моею и пресветлой
уж как-нибудь, а всё ж я проживу. 

 

1968

d

                                             Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

                                                                         Incantation

Cry not for me—I’ll live my way through,
as a mendicant merry, a kindly con too,  
a southerner shivering in far north’s purview,
as a nasty tubercular Petersburg shrew
in malarian southlands; I’ll make it through.

Cry not for me—I’ll live my way through,
as a gimp-legged beggar at church entry crouching,
a whoreson dead drunk in a low tavern slouching,
as one who paints Mary in tones Prussian blue,
as a poor icon dauber I’ll make my way through.

Cry not for me—I’ll live my way through,
as some literate-loving dumb girlie-girl who
will study my verses and scholarship spew,  
will worship my elbow and red bangs askew,
will memorize my stuff; yeah, I’ll make it through.

Cry not for me, for, oh yeah, I’ll make it through,
as a sister of mercy most kindly, beneficent,
nursing the war wounds of those convalescing and 
under my star, in its rays luminescent, and
yes . . . all the same . . . nonetheless, I’ll get through.