Translation of Poem by Innokenty Annensky, Иннокентий Анненский, "Тоска мимолётности," THE ANGUISH OF EPHEMERALITY

 

Иннокентий Анненский
(1855-1909)

                       Тоска мимолётности

Бесследно канул день. Желтея, на балкон
Глядит туманный диск луны, ещё бестенной,
И в безнадежности распахнутых окон,
Уже незрячие, тоскливо-белы стены.

Сейчас наступит ночь. Так чёрны облака...
Мне жаль последнего вечернего мгновенья:
Там всё, что прожито, — желанье и тоска,
Там всё, что близится, — унылость и забвенье.

Здесь вечер как мечта: и робок и летуч,
Но сердцу, где ни струн, ни слез, ни ароматов,
И где разорвано и слито столько туч...
Он как-то ближе розовых закатов.

Summer 1904, Yalta

d

                                           Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie
 
                     The Anguish of Ephemerality
 
Without a trace the day has died. On terrace gleams
A misty disc of moonlight void of shadow;
Midst hopelessness of windows opened wide meseems
Stand drearily pale walls now purblind, sallow.
 
Night is now at hand. So black the clouds’ quagmire.
I feel sorry for the gloaming wreathed in doom:
With all that one’s lived through—the longing and desire,
With all that’s on the way—oblivion and gloom.
 
Here evening’s like a dream: both volatile and shy,
But to the heart, devoid of tears, of aromatic scents,
Where rent apart and then cohered are storm-clouds in the sky,
The eventide seems closer to a sunset’s pink effulgence. 
 
[from the Anguishing Cycle]

                                                        "SALVE" St. Petersburg, Russia

Translation of Poem by Innokenty Annensky, Иннокентий Анненский, "Тоска миража," MIRAGE'S ANGUISH

 

 

Иннокентий Анненский
(1855-1909)
 

[from the Anguishing Series]

Тоска миража

Погасла последняя краска,
Как шепот в полночной мольбе…
Что надо, безумная сказка,
От этого сердца тебе?

Мои ли без счета и меры
По снегу не тяжки концы?
Мне ль дали пустые не серы?
Не тускло звенят бубенцы?

Но ты-то зачем так глубоко
Двоишься, о сердце мое?
Я знаю — она далеко,
И чувствую близость ее.

Уж вот они, снежные дымы,
С них глаз я свести не могу:
Сейчас разминуться должны мы
На белом, но мертвом снегу.

Сейчас кто-то сани нам сцепит
И снова расцепит без слов.
На миг, но томительный лепет
Сольется для нас бубенцов…

 

Он слился… Но больше друг друга
Мы в тусклую ночь не найдем…
В тоске безысходного круга
Влачусь я постылым путем…

Погасла последняя краска,
Как шепот в полночной мольбе…
Что надо, безумная сказка,
От этого сердца тебе?

 

d

Literal Translation

The Anguish of a Mirage

The last color has faded,

Like the whisper of a midnight prayer . . .

What do you need, insane folk tale

Of this heart of mine?

 

Are not they without number and measure,

My slogs through the snow toward end games?

Are the empty expanses not gray to me?

Do the sleighbells not ding drearily?

 

But why so deep is the split in you,

O heart of mine?

I know that she’s far away,

And I feel her nearness to me.

 

Right there they are, the snowy mists,

I cannot tear my eyes away from them.

Any minute now we must miss one another as we pass

On the white but dead snow.

 

Any minute now someone will hitch together our sleighs,

And once again silently unhitch them.

The languorous babble of the sleighbells

For a second will merge into one for us . . .

 

It so merged . . . But in the dim night

We won’t find each other again . . .

In the agony of a closed circle

I drag along on my hapless path . . .

 

The last color has faded,

Like the whisper of a midnight prayer . . .

What do you need, insane folk tale

Of this heart of mine?

 

d

 

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

 

Mirage’s Anguish

 

The last painted colors have faded,

Like whispered soft prayers in the night . . .

What need do you have of my heart worn and jaded,

Insane prattling tale specked with blight?

 

Do they not lack measure and number,

My arduous slogs through the snow?

Are distant expanses not gray-tinged with umber,

Do sleighbells not jingle-ring woe?

 

But why are you rent into shambles,

O sorrowful heartstrings of mine?

I know that she’s off on far rambles

But feel that she’s near, sibylline.

 

Before me are snows rife with mistiness,

I stare at them, gaze in a trance;

All too soon we’ll diverge in that wispiness,

Pass you by, pass me by, look askance. 

 

Some someone will couple our chaise-sleighs,

Then disengage each, one by one.  

For a second the sleighbells liaise,

Until your rings and mine come undone . . .

 

They’ve fused . . . But apart in the murkiness,

We’ll not find each other again . . .

I go round and round in the quirkiness,

I drag my way on through the pain.

 

The last painted colors have faded,

Like whispered soft prayers in the night . . .

What need do you have of my heart worn and jaded,

Insane prattling tale specked with blight?

 

Translation of Poem by Innokenty Annensky, Иннокентий Анненский, DECRESCENDO

 

Иннокентий Анненский

(1855-1909)

Decrescendo

Из тучи с тучей в безумном споре
Родится шквал, —
Под ним зыбучий в пустынном море
Вскипает вал.

Он полон страсти, он мчится гневный,
Грозя брегам.
А вслед из пастей за ним стозевный
И рев и гам…

То, как железный, он канет в бездны
И роет муть,
То, бык могучий, нацелит тучи
Хвостом хлестнуть…

Но ближе… ближе, и вал уж ниже,
Не стало сил,
К ладье воздушной хребет послушный
Он наклонил…

И вот чуть плещет, кружа осадок,
А гнев иссяк…
Песок так мягок, припек так гладок:
Плесни — и ляг!

 1910 ?

 

Decrescendo: Ослабевая (ит.) – музыкальный термин, означающий постепенное убывание звучности.

d

 

Literal Translation

Decrescendo
 
From storm cloud to storm cloud in a frenetic squabble
A squall is born.
Beneath it, rippling on the empty sea,
A billow surges up.
 
Full of passion, it hurtles on angrily,
Threatening the shores.
Following after it come, gaping in the hundreds,
Maws of dins and roars.
 
Now, as if made of iron, it slices into the abysses
And churns up the muck,
Now, a mighty bull, it takes aim at the storm clouds,
To lash [them] with its tail.
 
But nearer and nearer, and the billow is lower now,
Its energies expended.
Toward an airy [buoyant] sea vessel it bows
Its obedient crag. . .
 
And now it barely makes splashes, swirling sediment about,
Its fury has waned. . .
The sand is so soft, blazing sunspots so smooth:
Just one last splash and lie down!
 
d
 
                                            Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie
 
                                       Decrescendo
 
Cloud crashes storm cloud, O my, what a clamor,
A squall is born.
From empty sea rippling, with clangorous clangor,
A billow is torn.
 
The billow’s all fervor-crazed, hurtles frenetically,
Threatens the shores.
Foaming maws gaping in hundreds splenetically,
Bellows and roars.
 
Billow like steel blade slashes abysses,
Churns up the muck.
Like a bull snorting, its tail all twitches
To lash clouds amuck. 
 
But nearer now, nearer, the billow’s much slower,
Its forces are sapped.
The crag of the billow bows down ever lower,
The tumult is barely intact.
 
And now things are splashy and sediment swirly,
The fury has waned . . .
The beach sand is soft and the sunspots all twirly,
Last splash . . . and squall’s drained!

 

 

 

 

Translation of Poem by Innokenty Annensky, Иннокентий Анненский, "Сиреневая мгла," THE LILAC HAZE

 

Иннокентий Анненский
(1855-1909)

           Сиреневая мгла

Наша улица снегами залегла,
По снегам бежит сиреневая мгла.

Мимоходом только глянула в окно,
И я понял, что люблю её давно.

Я молил её, сиреневую мглу:
«Погости-побудь со мной в моём углу,

Не мою тоску ты давнюю развей,
Поделись со мной, желанная, своей!»

Но лишь издали услышал я в ответ:
«Если любишь, так и сам отыщешь след,

Где над омутом синеет тонкий лёд,
Там часочек погощу я, кончив лёт,

А у печки-то никто нас не видал…
Только те мои, кто волен да удал».

1907

d

                                                   Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

                            The Lilac Haze

A snowfall clothed our street in white manteau,  
A lilac haze ran glistening through the snow.
 
She glanced in passing at my poor abode,
And I felt love my anxious heart implode.
 
I begged of her, the lilac haze bright-eyed,
“Come stay with me and by my side abide,
 
My chronic anguish you need not dispel,
Just paint your own for me in aquarelle.”
 
But from afar I heard her softly say:
“If you love then you will find the way
 
To blue of ice that glitters on a pond,
I’ll end my days there, tarry fey and fond,
 
And no one saw us speaking, you and me,  
Just friends of mine, the bold and fancy-free.”
 

Translation of Poem by Innokenty Annensky, Иннокентий Анненский, "Тоска медленных капель," THE ANGUISH OF SLOW-DRIPPING DROPS

 

Иннокентий Анненский
(1855-1909)

[From the ANGUISHING CYCLE]

Тоска медленных капель

О капли в ночной тишине,
Дремотного духа трещотка,
Дрожа набухают оне
И падают мерно и чётко.

В недвижно-бессонной ночи
Их лязга не ждать не могу я:
Фитиль одинокой свечи
Мигает и пышет, тоскуя.

И мнится, я должен, таясь,
На странном присутствовать браке,
Поняв безнадёжную связь
Двух тающих жизней во мраке.

[published posthumously]

d

                                                  Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

                   The Anguish of Slow-Dripping Drops

The drops in the silence of night,
Their drip the quintessence of hebetude;
They shudder distending, contrite,
Then plink into pure quietude.    
 
Midst inert and insomniac night
I await each drip-click, ever languishing,
While the flame of a lone candle’s light
Blinks and then burgeons with anguishing.
 

And it seems I must be there concealed,
In a strange mystery-marriage complicit,
Aware of the hopeless force field
Of two lives obscurely illicit.                                                

 

Translation of Poem by Innokenty Annensky, Иннокентий Анненский, "Минута," ONE MOMENT

 

Иннокентий Анненский
(1855-1909)

                 Минута
 
Узорные ткани так зыбки,
Горячая пыль так бела,-
Не надо ни слов, ни улыбки:
Останься такой, как была;
 
Останься неясной, тоскливой,
Осеннего утра бледней
Под этой поникшею ивой,
На сетчатом фоне теней...
 
Минута — и ветер, метнувшись,
В узорах развеет листы,
Минута — и сердце, проснувшись,
Увидит, что это — не ты...
 
Побудь же без слов, без улыбки,
Побудь точно призрак, пока
Узорные тени так зыбки
И белая пыль так чутка...
 
_________

d
 
                                          Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie
 
                One Moment
 
The tessellate leafage beguiling,
The white searing dust in the blur;
We can do without words, even smiling,  
Just be the way you always were.
 
Be just a bit vague, sadly sallow,
More pallid than morning in fall,
Beneath the fell droop of the willow,
On the patches of shadowy sprawl.
 
One moment goes by and the wind
Blows leaves’ tessellation askew;
In that moment my heart’s sore chagrined,
For it sees that what’s there is not you.
 
Abide with me wordless, unsmiling,
Stay here like the spectre you were,
With tessellate shadows beguiling,
With white dust aglow in the blur.

 

 

Translation of Poem by Innokenty Annensky, Иннокентий Анненский, "Сентябрь," SEPTEMBER

 

Иннокентий Анненский

(1855-1909)

Сентябрь

Раззолочённые, но чахлые сады
С соблазном пурпура на медленных недугах,
И солнца поздний пыл в его коротких дугах,
Невластный вылиться в душистые плоды.

И жёлтый шелк ковров, и грубые следы,
И понятая ложь последнего свиданья,
И парков чёрные, бездонные пруды,
Давно готовые для спелого страданья…

Но сердцу чудится лишь красота утрат,
Лишь упоение в заворожённой силе;
И тех, которые уж лотоса вкусили,
Волнует вкрадчивый осенний аромат.

d

 

Literal Translation

 

September

 

The gilded but stunted gardens

With their lure of purple on slow-growing ailments,

And the tardy heat of the sun in short curved rays,

Powerless to distill itself into fragrant fruits.

 

And the yellow silk of carpets, and the rough debris remaining,

And the understood lie of the last rendezvous,

And the black bottomless ponds of the parks,

Long since ready for a ripening of suffering.

 

But the heart senses only the beauty of bereavement,

Only the rapture of spellbound strength;

And the insinuating aroma of autumn

Arouses those who have already tasted the lotus.

 

d

 

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

 

                                                                                 September

 

The gardens golden-gilded but depleted,

While tints of purple rotting leaves permute;

The tardy heat of sunshine lies defeated,

Too weak to find distillment in fresh fruit.

 

The carpets silken-yellow, rubbish dismal,

Mendacious final rendezvous, lies rife,

And ponds in parks all blackened and abysmal,

Prepared for ripened agony and strife.

 

But human hearts find beauty in bereavement,

When power swoons with rapture we take notice;

For those who’ve tasted sweetly of the lotus

Astringent smells of autumn are an easement.

 

 

Translation of Poem by Innokenty Annensky, Иннокентий Анненский, "Тоска миража," "MIRAGE'S ANGUISH"

 

 

Иннокентий Анненский

(1855-1909)

Тоска миража

Погасла последняя краска,
Как шепот в полночной мольбе…
Что надо, безумная сказка,
От этого сердца тебе?

Мои ли без счета и меры
По снегу не тяжки концы?
Мне ль дали пустые не серы?
Не тускло звенят бубенцы?

Но ты-то зачем так глубоко
Двоишься, о сердце мое?
Я знаю — она далеко,
И чувствую близость ее.

Уж вот они, снежные дымы,
С них глаз я свести не могу:
Сейчас разминуться должны мы
На белом, но мертвом снегу.

Сейчас кто-то сани нам сцепит
И снова расцепит без слов.
На миг, но томительный лепет
Сольется для нас бубенцов…

 

Он слился… Но больше друг друга
Мы в тусклую ночь не найдем…
В тоске безысходного круга
Влачусь я постылым путем…

Погасла последняя краска,
Как шепот в полночной мольбе…
Что надо, безумная сказка,
От этого сердца тебе?

 

d

Literal Translation

The Anguish of a MIrage

 

The last color has faded,

Like the whisper of a midnight prayer . . .

What do you need, insane folk tale

Of this heart of mine?

 

Are not they without number and measure,

My arduous slogs through the snow?

Are the empty expanses not gray to me?

Do the sleighbells not ding drearily?

 

But why so deep is the split in you,

O heart of mine?

I know that she’s far away,

And I feel her nearness to me.

 

Right there they are, the snowy mists,

I cannot tear my eyes away from them.

Any minute now we must miss one another as we pass

On the white but dead snow.

 

Any minute now someone will hitch together our sleighs,

And once again silently unhitch them.

The languorous babble of the sleighbells

For a second will merge into one for us . . .

 

It so merged . . . But in the dim night

We won’t find each other again . . .

In the agony of a closed circle

I drag along on my hapless path . . .

 

The last color has faded,

Like the whisper of a midnight prayer . . .

What do you need, insane folk tale

Of this heart of mine?

 

d

 

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

 

Mirage’s Anguish

 

The last painted colors have faded,

Like whispered soft prayers in the night . . .

What need do you have of my heart, heavy-haded

Insane prattling tale specked with blight?

 

Do they not lack measure and number,

My arduous slogs through the snow?

Are distant expanses not gray tinged with umber,

Do sleighbells not jingle-ring woe?

 

But why are you rent into shambles,

O sorrowful heartstrings of mine?

I know that she’s off on far rambles

But feel that she’s near, sibylline.

 

Before me are snows rife with mistiness,

I stare at them, gaze in a trance;

All too soon we’ll diverge in that wispiness,

Pass you by, pass me by, look askance. 

 

Some someone will couple our chaise-sleighs,

Then silently uncouple them.

For a second the sleighbells liaise,

Until your bells and mine come undone . . .

 

They liaised . . . But in the dim haze of the murkiness

We’ll not find each other again . . .

I go round and round in the quirkiness,

I drag my way on through the pain.

 

The last painted colors have faded,

Like whispered soft prayers in the night . . .

What need do you have of my heart, heavy-haded

Insane prattling tale specked with blight?