Иннокентий Анненский
(1855-1909)
(1855-1909)
Тоска мимолётности
Бесследно канул
день. Желтея, на балкон
Глядит туманный диск луны, ещё бестенной,
И в безнадежности распахнутых окон,
Уже незрячие, тоскливо-белы стены.
Сейчас наступит
ночь. Так чёрны облака...
Мне жаль последнего вечернего мгновенья:
Там всё, что прожито, — желанье и тоска,
Там всё, что близится, — унылость и забвенье.
Здесь вечер как
мечта: и робок и летуч,
Но сердцу, где ни струн, ни слез, ни ароматов,
И где разорвано и слито столько туч...
Он как-то ближе розовых закатов.
Summer 1904, Yalta
d
Literary
Translation/Adaptation by U.R. Bowie
The
Anguish of Ephemerality
Without a trace the day has died.
On terrace gleams
A misty disc of moonlight void of shadow;
Midst hopelessness of windows opened wide meseems
Stand drearily pale walls now purblind, sallow.
Night is now at hand. So black the
clouds’ quagmire.
I feel sorry for the gloaming wreathed in doom:
With all that one’s lived through—the longing and desire,
With all that’s on the way—oblivion and gloom.
Here evening’s like a dream: both
volatile and shy,
But to the heart, devoid of tears, of aromatic scents,
Where rent apart and then cohered are storm-clouds in the sky,
The eventide seems closer to a sunset’s pink effulgence.
[from the Anguishing Cycle]
A misty disc of moonlight void of shadow;
Midst hopelessness of windows opened wide meseems
Stand drearily pale walls now purblind, sallow.
I feel sorry for the gloaming wreathed in doom:
With all that one’s lived through—the longing and desire,
With all that’s on the way—oblivion and gloom.
But to the heart, devoid of tears, of aromatic scents,
Where rent apart and then cohered are storm-clouds in the sky,
The eventide seems closer to a sunset’s pink effulgence.
