Osip Mandelstam
(1891-1938)
Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза, —
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.
Вся комната напоена
Истомой — сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много поглотило сна.
Немного красного вина,
Немного солнечного мая —
И, тоненький бисквит ломая,
Тончайших пальцев белизна.
1909
(1891-1938)
Открыла два огромных глаза, —
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.
Истомой — сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много поглотило сна.
Немного солнечного мая —
И, тоненький бисквит ломая,
Тончайших пальцев белизна.
d
Literary
Translation/Adaptation by U.R. Bowie
An anguish too
dire to be expressed
Opens enormous two eyes;
The flower vase wakens alert, refreshed,
And spills out its cut-glass surprise.
Suffused is the
room with torpor it seems,
A remedy honeyed and dulcet!
The kingdom quite small, with its schmaltz, yet
Has gobbled up eons of dreams.
Just a wee bit
of red wine from Bordeaux,
Add a soupçon of the sunshine of May;
The breaking apart of thin biscuit just so
By whiteness of delicate fingers at play.
Opens enormous two eyes;
The flower vase wakens alert, refreshed,
And spills out its cut-glass surprise.
A remedy honeyed and dulcet!
The kingdom quite small, with its schmaltz, yet
Has gobbled up eons of dreams.
Add a soupçon of the sunshine of May;
The breaking apart of thin biscuit just so
By whiteness of delicate fingers at play.
