Translation of Poem by Afanasy Fet, Афанасий Фет, "Жизнь пронеслась без явного следа," LIFE HAS RUSHED BY

 

Афанасий Фет
(1820-1892)

 

Жизнь пронеслась без явного следа.
Душа рвалась – кто скажет мне куда?
С какой заране избранною целью?
Но все мечты, всё буйство первых дней
С их радостью – всё тише, всё ясней
К последнему подходят новоселью.

 

Так, заверша беспутный свой побег,
С нагих полей летит колючий снег,
Гонимый ранней, буйною метелью,
И, на лесной остановясь глуши,
Сбирается в серебряной тиши
Глубокой и холодною постелью.

 1864

 

d

 

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

 

Life has rushed by and left so little trace.
The soul was thrust toward who could say what place?
And with what goal it knew of in advance?
But all my dreams, harsh tumult of first days,
Albeit joyful, languishing in haze,
Approach the final last-abode expanse.
 
Just so, concluding its coarse bawdy spree, 
From naked fields the prickly snow flies free,  
Propelled by early blizzard fiercely blowing,
And halting on a wasteland mist-bedewed,
The flakes cohere in silence argent-hued
To form a frigid snowbed dimly glowing.

Translation of Poem by Afanasy Fet, А.А. Фет, "Грезы," REVERIES

 

А.А. Фет
(1820-1892)

 

Грезы

Мне снился сон, что сплю я непробудно,
Что умер я и в грезы погружен;
И на меня ласкательно и чудно
Надежды тень навеял этот сон.

 

Я счастья жду, какого — сам не знаю.
Вдруг колокол — и всё уяснено;
И, просияв душой, я понимаю,
Что счастье в этих звуках. — Вот оно!

И звуки те прозрачнее, и чище,
И радостней всех голосов земли;
И чувствую — на дальнее кладбище
Меня под них, качая, понесли.

В груди восторг и сдавленная мука,
Хочу привстать, хоть раз еще вздохнуть
И, на волне ликующего звука
Умчася вдаль, во мраке потонуть.

<1859>

d

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

                                   Reveries
 
I dreamt I slept, a slumber deep and peaceful,
That I had died, in reveries was sheathed;
So wondrously caressing and soft-easeful,
A shade of hope inspired that dream sweet-wreathed:
 
Sheer bliss is near; what kind I can’t prehend.
A sudden peal of bells and all’s transparent;
Pure light floods through my soul, I comprehend
That happiness lies in these sounds sussurant!
 
More pure the sounds, more joyful and translucent
Than any voice that rings out on this earth;
They swathe me as I’m borne through meadows lucent
To some far graveyard promising rebirth.
 
I feel beatitude and stifled torment,
I try to rise, to breathe at least once more,
And to that sound exultant, deliquescent,
I sail to drown in darkness evermore. 

 

 

Translation of Poem by Afanasy Fet, Афанасий Фет, "Напрасно!" IN VAIN

 

Painting by Ernst Neizvestny

Афанасий Фет
(1820-1892)
 
Напрасно!
Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,
И тягостно сердцу, что лгать я обязан всечасно;
Тебе улыбаюсь, а внутренно горько я плачу,
Напрасно.
 
Разлука!
Душа человека какие выносит мученья!
А часто на них намекнуть лишь достаточно звука.
Стою как безумный, еще не постиг выраженья:
Разлука.
 
Свиданье!
Разбей этот кубок: в нем капля надежды таится.
Она-то продлит и она-то усилит страданье,
И в жизни туманной всё будет обманчиво сниться
Свиданье.
 
Не нами
Бессилье изведано слов к выраженью желаний.
Безмолвные муки сказалися людям веками,
Но очередь наша, и кончится ряд испытаний
Не нами.
 
Но больно,
Что жребии жизни святым побужденьям враждебны;
В груди человека до них бы добраться довольно…
Нет! вырвать и бросить; те язвы, быть может, целебны, -
Но больно.
 
1852

                        d
 
Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

All in vain!
Look where I may, everywhere I encounter ruination,
Heavy laden am I with these lies that my heart can’t sustain;
While smiling at you I conceal bitter tears of vexation.
All in vain.
 
Estrangement!
To think of the torments the soul of a man suffers through!
And all that it takes is one sound to recall the derangement.
I stand like a madman, not grasping the words all askew.
Estrangement.
 
Rendezvous!
Break that cup, for in it lies a droplet of hope and fond yearning.
Hope that will prolong/intensify torment and rue,
In dreams swathed in haze I’m enveloped in craving and burning,
Seeking rendezvous.
 
Not just we
Have used impotent words to express the brute strength of desires.
From time out of mind humankind has lived never of agony free,
Now it’s our turn, but some suffering others will writhe on in fires,
Not just we.
 
But it hurts
When the fates turn out hostile to sacred and holy inducements;
If only to merge with the sacrosanct, conquer Weltschmerz . . .
But no! Rip out the sacred, for ulcers appease the traducements;
But it hurts.
 

 

Translation of Poem by Afanasy Fet, ЛИХОРАДКА, "The Fever Fiends"

 

Afanasy Fet
(1820-1892)

 

ЛИХОРАДКА

 

— Няня, что-то всё не сладко, —
Дай-ка сахар мне да ром.
Всё как будто лихорадка,
Точно холоден наш дом…

— Ах, родимый, Бог с тобою:
Подойти нельзя к печам!
При себе всегда закрою, —
Топим жарко, знаешь сам.

 

— Ты бы шторку опустила…
Дай-ка книгу… — Не хочу…
Ты намедни говорила,
Лихорадка… Я шучу!..
 

— Что за шутки! Спозаранок,
Уж поверь моим словам,
Сёстры, девять лихоманок,
Часто ходят по ночам.

 

Вишь, нелёгкая их носит
Сонных в губы целовать!
Всякой болести напросит,
И пойдёт тебя трепать.

 

— Верю, няня! Нет ли шубы?..
Хоть всего не помню сна, —
Целовала крепко в губы…
Лихорадка ли она?

 

1847

 

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

                                                             The Fever Fiends
 
--Nanny, dear, things taste so sour;
Bring me sugar in some rum.
I feel all feverish and dour,
Our house is cold, and I’m all numb . . .

--Oh, dear child, may God bless you;
Don’t get near stoves; oh no, do not!
I always keep my door pulled to,
You know we heat the house too hot.

--You should have put the curtain down . . .
Give me a book . . . No, never mind . . .
Just now you said there’s ghouls around . . .
I was joking! . . . That’s ill-timed . . .
 
--Don’t tell jokes in morning light!
Trust me when I speak of mayhem;
Evil sisters walk by night,
The fever fiends, there’s nine of them,
 
They’re sent by him, the evil one
To sleeping men; they kiss your lips!
He brings afflictions, fevers and
Now he’s sicced on you his imps.

--I think you’re right! Bring some hot tea.
The dream was fuzzy, but it seemed
She kissed me on the lips . . .  woe’s me!
Could she have been a fever fiend?
 

 

Translation of Poem by Afanasy Fet, "Ласточки пропали, SWALLOWS GONE

                                                        Blok Verses on Wall in Holland

Afanasy Fet
(1820-1892)

 

Ласточки пропали,
А вчера зарей
Всё грачи летали
Да как сеть мелькали
Вон над той горой.

С вечера всё спится,
На дворе темно.
Лист сухой валится,
Ночью ветер злится
Да стучит в окно.

Лучше б снег да вьюгу
Встретить грудью рад!
Словно как с испугу
Раскричавшись, к югу
Журавли летят.

Выйдешь — поневоле
Тяжело — хоть плачь!
Смотришь — через поле
Перекати-поле
Прыгает как мяч.

 [1854]

 

d

 

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

Swallows gone, all southbound;
Yesterday at sunrise
Rooks were massing, black-gowned,
Scintillating, wheeling round
On that yonder rise.
 
Gloaming now, all’s sleeping,
Outside murk and rain.
Dry leaf windborne sweeping,
Wind at midnight shrieking,
Knocks at windowpane.
 
Send me snow, a whiteout,
Air to breathe that’s robust!
As if in fear or misdoubt,
Cranes are trilling, calling out,
Flying on a southward gust.
 
You go outside, and, perforce,
So grim—my God!—remorse.
You look across the grassland sprawl:
A tumbleweed on aimless course
Is bouncing like a ball.
 

Translation of Poem by Afanasy Fet, "У камина," BY THE HEARTH

 

Afanasy Fet
(1820-1892)

 

У камина

Тускнеют угли. В полумраке
Прозрачный вьётся огонёк.
Так плещет на багряном маке
Крылом лазурным мотылёк.

Видений пёстрых вереница
Влечёт, усталый теша взгляд,
И неразгаданные лица
Из пепла серого глядят.

Встаёт ласкательно и дружно
Былое счастье и печаль,
И лжёт душа, что ей не нужно
Всего, чего глубо́ко жаль.

 1856

---

d

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie
 
                                                                By the Hearth

The coals grow dim, at murk malign
Transparent flames are licking.  
Thus pulsates on a bloom carmine
A lazuline-winged moth picnicking.
 
A potpourri of visions vivid
Bring comfort to my tired eyes,
And faces blurry, pallid, livid
Gaze from the ashes—mesmerize.

Past happiness and grief’s sad song
With amity caressing, swelling;
My soul lies—says, “Bygones be gone,”
While deep remorse inside is welling.
 

Translation of Poem by Afanasy Fet, "Целый мир от красоты," ONE WHOLE WORLD OF BEAUTY MADE

 

Afanasy Fet
(1820-1892)
 
Целый мир от красоты,
От велика и до мала,
И напрасно ищешь ты
Отыскать ее начало.
 
Что такое день иль век
Перед тем, что бесконечно?
Хоть не вечен человек,
То, что вечно,— человечно.
 
Между 1874 и 1886
 
                         d

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

One whole world of beauty made,
Beauty grand and beauty meagre;
Your search is futile, unpathwayed,   
For you’ll not find its font or meter.   
 
What’s a day or what’s an age
Appraised by time’s unbounded gauge?
Though one man’s life is brief, not lasting,
Mankind partakes of everlasting.   

Translation of Poem by Afanasy Fet, Афанасий Фет, "Морская даль во мгле туманной," A DISTANT SEASCAPE

 

Афанасий Фет
(1820-1892

 

Морская даль во мгле туманной;
Там парус тонет, как в дыму,
А волны в злобе постоянной
Бегут к прибрежью моему.

Из них одной, избранной мною,
Навстречу пристально гляжу
И за грядой ее крутою
До камня влажного слежу.

 

К ней чайка плавная спустилась,-
Не дрогнет острое крыло.
Но вот громада докатилась,
Тяжеловесна, как стекло;

 

Плеснула в каменную стену,
Вот звонко грянет на плиту –
А уж подкинутую пену
Разбрызнул ветер на лету.

 1857

 

d

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

A distant seascape, misty dimness;
A sail sinks in fog malign, 
While waves in fury, ceaseless grimness,
Roll in and break on my shoreline.

And one tall billow my gaze captures
As it rolls in to meet me here;
I stare at its steep ridge enraptured,
The moist stones wait as it draws near.

A seagull soars, pure grace alive,
Its sharp wing steady, smoothly creamed,
But now the massive bulk’s arrived,
So heavy-burdened, glassy-sheened;

The billow smashes wall of stone,
On flagstone slabs its clamor sounding—
And specks of sodden off-white foam
Fly wind-blown spattering, abounding. 

Translation of Poem by Afanasy Fet, Афанасий Фет, "Горное ущелье," ALPINE CRAGS

 

Афанасий Фет
(1820-1892)

Горное ущелье

За лесом лес и за горами горы,
За темными лилово-голубые,
И если долго к ним приникнут взоры,
За бледным рядом выступят другие.

Здесь темный дуб и ясень изумрудный,
А там лазури тающая нежность…
Как будто из действительности чудной
Уносишься в волшебную безбрежность.

И в дальний блеск душа лететь готова,
Не трепетом, а радостью объята,
Как будто это чувство ей не ново,
А сладостно уж грезилось когда-то.

Октябрь 1856

d

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

Alpine Crags

 

Beyond forest lies forest; behind mountains escarpments,
Beyond dark crags lies lilac-and-blue cerulescence,
And if one fixes eyes on the scene, sharp and ardent,
Behind each pale row one sees more iridescence.  
 
A dark oak looms here, and an ash tree of emerald,
And there flows a tenderly melting azure . . .
As if from reality strangely dismembered,
You’re borne off away into vast realms of pure.
 
And toward that distant lustre the soul would lief to fly,
Struck not by awe, but sheer beatitude,
As if there’s nothing novel in that cerulescent sky: 
One’s sweet dreams once were azure, blue-imbued. 
 

Translation of Poem by Afanasy Fet, Афанасий Фет, "Солнце садится, и ветер утихнул летучий," "Like Unto Gloamings"

 

Афанасий Фет
(1820-1892)

 

Солнце садится, и ветер утихнул летучий,
Нет и следа тех огнями пронизанных туч;
Вот на окраине дрогнул живой и нежгучий,
Всю эту степь озаривший и гаснущий луч.

Солнца уж нет, нет и дня неустанных стремлений,
Только закат будет долго чуть зримо гореть;
О, если б небо судило без тяжких томлений
Так же и мне, оглянувшись на жизнь, умереть!

29 апреля 1883

d

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

Like Unto Gloamings

 

Sun going down, the volatile wind in the trees has subsided;
No trace is left now of those storm clouds once pierced by bright fire;
Still alive but not searing, one shuddering ray is ignited,
Lighting the steppe and then fading away to expire.
 
The sun is gone now, the day’s ceaseless striving, ambitions, 
What’s left of the sunset will burn out for long in the sky;
O, if only the heavens might tune me to gloamings’ monitions:  
Eschewing last torments, to contemplate life and then die!

Translation of Poem by Afanasy Fet, Афанасий Афанасьевич Фет, "Кот поет, глаза прищуря," "Eyes asquint, the tomcat purrs"

 

* * *

 Афанасий Афанасьевич Фет 

(1820—1892)

Кот поет, глаза прищуря,
Мальчик дремлет на ковре,
На дворе играет буря,
Ветер свищет на дворе.

 

«Полно тут тебе валяться,
Спрячь игрушки да вставай!
Подойди ко мне прощаться,
Да и спать себе ступай».

 

Мальчик встал. А кот глазами
Поводил и всё поет;
В окна снег валит клоками,
Буря свищет у ворот.

 

1842

 

d

Literary Translation/Adaptation by U.R. Bowie

 

Eyes asquint, the tomcat purrs,  

Small boy drowsing on the floor,

In the courtyard snowstorm whirs,

Wind is whistling through the door.  

“Quite enough of dawdling, quite; 

Put away your toys, get up!

 Come and kiss me nighty-night,

Then to bed you go, young pup.”

The boy arises, cat’s eyes shadow

His departure, purring on;

Snow in clumps sticks to the window,

Snowstorm whistles far and long.